Не нужен нынче револьвер, чтоб замолчал поэт. Он сердцем пел – и сердце разорвалось. Он знал: ему до смерти петь, не знал лишь – сколько лет, а оставалось петь такую малость. Но на дворе ХХ век – остался голос жить, Записан он на дисках и кассетах, и пленки столько по стране, что если разложить, то ею можно обернуть планету. Он пел о том, о чем молчим, себя, сжигая, пел, свою большую совесть в мир обрушив.
